О пасхальной радости

О пасхальной радости

Все проповеди схиархимандрита Авраама (Рейдмана)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Христос Воскресе!

Поздравляю вас, братья и сестры, с наступлением светлых пасхальных дней, в которые мы все радуемся о поистине великом событии — Воскресении из мертвых Господа нашего Иисуса Христа. Бывает, что иноверцы или безбожники тоже встречают праздники с ликованием. Иногда они с непритворной радостью отмечают событие, которое на самом деле достойно плача и скорби, но для них является чем-то знаменательным. Они радуются искренне и подчас своим ликованием невольно заражают даже тех людей, которые этих праздников не признают. Отсюда мы можем сделать вывод о том, что не всякая радость уместна. Какую же радость мы должны испытывать в христианские праздники, особенно в самый радостный и великий из них — Воскресение Христово?

Если мы вспомним евангельское повествование о том, как реагировали на великое чудо Воскресения Христова первые его свидетели, то у нас несколько изменится понятие о пасхальной радости. Посмотрим на себя критически: может быть, в нас преобладает обычная человеческая радость, а не та, которая основана на глубоком осознании произошедшего.

Евангелист Матфей повествует, что жены-мироносицы, когда услышали от Ангела весть о Воскресении Христовом, «побежали со страхом и радостию великою возвестить об этом ученикам» (Мф.28:8). Обратите внимание, не просто с радостью, но «со страхом и радостию великою». Евангелист Марк описывает поведение жен-мироносиц в словах, еще более не соответствующих нашему обычному представлению о пасхальной радости. Возможно, он говорит о том же самом случае, но сообщает другие подробности. А может быть, он имеет в виду других женщин, пришедших на гроб Господень приблизительно в одно время с теми, о которых сказано в Евангелии от Матфея. Евангелист Марк говорит, что, когда мироносицам явился Ангел, на них напал «трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись» (Мк.16:8). Теперь представьте себе учеников, которые встретили Господа на пути в Эммаус, — о них повествует евангелист Лука. Спаситель проповедовал им о Воскресении Христовом, но они приняли Его за незнакомого человека. Только когда Он преломил хлеб и раздал его ученикам, они поняли, Кто говорит с ними, но Господь тут же стал невидим. Что они тогда сказали? «Не сердце ли горело в нас, когда Он говорил нам на пути?» (Лк.24:32). Итак, мы видим не только «радость великую», но и страх, трепет, который нападает на человека от столь великого ужаса. Видим мы и еще одно, самое главное, чувство. «Сердце в нас горело», — говорят ученики. Это выражение, конечно же, не образное, речь идет о реальном переживании, об обилии Божественной благодати, действующей в сердце человека и согревающей его благодатным теплом. Именно это чувствовали ученики Спасителя, живые свидетели Воскресения Христова, когда говорили друг другу эти необыкновенные слова: «Христос Воскресе!» Слова, которые мы сейчас произносим по привычке, так же, как «здравствуй!» или «с праздником!» Но они, говоря это, вкладывали в свои слова все те чувства, о которых мы сказали выше: страх, ужас, трепет, великую радость, горение сердца.

При первом явлении воскресшего Христа ближайшим Его ученикам между ними не было апостола Фомы (это, конечно, промыслительно). Но через некоторое время Господь явился и Фоме и сказал ему: «Вот, осяжи ребра Моя и осяжи руки Мои и не будь неверующим, но верующим [не будь неверным, но верным]» (Ин.20:27). Что ответил Фома? Он произнес необыкновенные слова: «Господь мой и Бог мой» (Ин.20:28). Это еще одно свидетельство того, какие исключительные переживания были у учеников, какая была у них сила чувств, какая непостижимая для нас, маловерных, духовно немощных людей, вера. И вера эта выражалась, в частности, в словах апостола Фомы «Господь мой и Бог мой». Вот что должны чувствовать все православные христиане, когда приветствуют друг друга этим необыкновенным восклицанием, передают друг другу добрую, благую весть: «Христос Воскресе!» И когда говорят: «Воистину Воскресе!» — то есть действительно это так. Таким же образом в свое время отвечали ученики, которые сами были свидетелями Воскресения Христова или, может быть, слышали о нем от других.

Господа по Его Воскресении видели около шестисот человек. Апостол Павел говорит, что сначала Он явился одиннадцати ученикам, потом более чем пятистам братии, видели Его также семьдесят других учеников-апостолов и жены-мироносицы (см. 1 Кор.15:5-8). Явился Он, конечно, и Божией Матери (хотя апостол Павел об этом не упоминает, мы знаем это из Церковного Предания). Невероятную скорбь и внутреннее опустошение пережили ученики в Страстные дни, разочаровавшись в Господе, подумав, что это был обыкновенный человек, пусть праведный, но не Сын Божий. После такого душевного страдания — для нас непостижимого, — узнав о Воскресении, они с неизъяснимой радостью приветствовали друг друга при встрече: «Христос Воскресе!» — «Воистину Воскресе!» Собственно, в этих нескольких словах и заключается наша вера. Они в кратчайшей форме выражают нашу надежду, наше упование. Преисполненные веры в истинность этих слов, апостолы проповедовали по всему миру, не боясь ни предательства, ни гонений, ни изгнания с родины, ни смерти — ничего. И когда они рассуждали о Господе (Его рождестве, Его жизни, проповеди, страданиях), и когда они говорили о будущем Царстве (муках и блаженстве, ожидающих людей за их дела), то во всех их, казалось бы, разнообразных речах сквозила вера, выраженная всего в нескольких словах: «Христос Воскресе!» — «Воистину Воскресе!»

Духовная радость возникает не от того, что мы празднуем нечто привычное вместе с нашими друзьями и близкими и таким образом создается некая радостная атмосфера, не от того, что мы празднично одеваемся, ходим друг к другу в гости и готовим более вкусные обеды. Все это не обязательно и позволяется нам Церковью ради нашей немощи. Некоторые древние подвижники не нарушали пост круглый год, но пасхальная радость всегда переполняла их сердца. Мы знаем о том, каким строгим постником был русский святой — преподобный Серафим Саровский, который на протяжении нескольких лет вкушал одну траву, равно как совершал и другие непостижимые подвиги. Однако в течение всего года он приветствовал всех приходивших к нему словами: «Христос Воскресе, радость моя!» Пасхальная радость, вера в Воскресение Христово переполняли его круглый год — такая великая в нем была благодать.

Один подвижник жил со своим учеником в пустыне. Приближался праздник Пасхи, и ученик, желая позаботиться о праздничном обеде, об «утешении», как это называется в монашеских уставах, сказал своему наставнику, ожидая соответствующей реакции: «Отец, завтра Пасха». А тот воздел руки к небу, стал молиться и простоял несколько суток в состоянии восхищения ума, забыв обо всем земном. Когда он пришел в себя, ученик спросил его: «Отец, где ты был?» Наставник ответил: «Я встречал Пасху». Дело не в праздничной еде, а в духовном сопереживании, в вере, которая, как это ни кажется странным, приобретается трудами. Нам представляется, что вера есть нечто интимное, искреннее, естественно рождающееся в нашей душе. Это верно, но понуждение не противоречит искренности. Понуждая себя, мы можем нашу искренность усугубить и тогда будем созерцать Воскресение Христово так, будто были его живыми свидетелями. Апостол Павел во время земной жизни Спасителя и до Его Вознесения не знал Его и не верил в Него, хотя друг Павла, апостол Варнава, был одним из учеников Спасителя. Но когда Господь Иисус Христос явился Павлу на дороге в Дамаск и осиял его Божественным светом, в нем все переменилось и он стал одним из самых ревностных апостолов и, как он сам о себе говорит, более всех их потрудился. Значит, человек может искренне верить и не будучи свидетелем земной жизни Спасителя.

Преподобный Нифонт на протяжении нескольких лет испытывал страшную, невыносимую хульную брань, так что едва окончательно не лишился рассудка. Однажды, молясь перед иконой Спасителя, он в отчаянии сказал: «Господи, Ты Бог или нет?» Вдруг икона преобразилась, он увидел живого Спасителя, и необыкновенно обильная благодать переполнила всю его душу и сердце, так что «сердце его таяло, как воск, посреди чрева его», как говорит пророк Давид (Пс.21:15). Из человека, испытывавшего страшную брань неверия, он превратился в глубоко верующего, более того — в знающего. Нечто подобное было и с преподобным Силуаном Афонским. Он тоже увидел Господа преобразившимся на иконе и исполнился от этого такой благодати, что, как он потом говорил, если бы это продлилось еще мгновение, он бы умер. Преподобному Серафиму Саровскому, когда он был еще в сане иеродиакона, в Великий Четверг во время Божественной литургии также явился Господь. Когда он обернулся к народу, чтобы сказать: «И во веки веков», он увидел стоящего на воздухе Спасителя, Который благословлял народ. Затем Спаситель вошел в икону, которая была на иконостасе. Это видение так потрясло преподобного Серафима, что он не мог пошевелиться и был не в состоянии что-либо сказать, словно застыл. Его ввели в алтарь, где он несколько часов стоял совершенно неподвижно, то бледнея, то краснея, но все еще не мог вымолвить ни слова и потом только, после Божественной литургии, рассказал о видении своим духовным руководителям.

Я, конечно, не призываю к тому, чтобы вы искали видений. Это опасно. Сами подвижники вообще считали себя недостойными чего-то особенного, и для них откровения всегда были неожиданными. Я говорю о том, чтобы мы подражали им в живом богопознании и богообщении, чтобы мы духом своим искали общения с Господом Иисусом Христом. Когда мы умом соединимся с Ним, тогда мы и поймем, что Он — воскрес. Поймем не потому, что услышали об этом с чужих слов, а потому, что будем общаться с Господом так, как мы общаемся друг с другом, — так же близко, а может быть, даже ближе, ибо Он будет внутри нас. И это тоже не образ, это нужно понимать не в переносном смысле, как понимают это не испытавшие такого богообщения. Святые отцы говорят об этом как о самой точной реальности. Вступив в богообщение, умом беседуя с Господом Иисусом Христом, обнимая Его своим умом и как бы пребывая в Божественных объятиях, мы по-настоящему постигнем, что Христос воистину воскрес. Тогда у нас уже будет не безотчетная, чисто человеческая радость, подобная той, какая бывает у людей, празднующих Новый год или другой светский праздник. Мы ощутим радость христианскую, в которой будет присутствовать не только собственно радость, но и страх Божий, иногда такой, что нас обнимет трепет и ужас. И мы, подобно женам-мироносицам, никому не захотим говорить об этом духовном состоянии, о своем тайном знании. Вот к чему должно стремиться в пасхальные дни, вот какую веру должен иметь христианин! Тогда он будет действительно из глубины сердца говорить эти слова: «Христос Воскресе!» — «Воистину Воскресе!» Аминь.

22 апреля 1998 года


 Схиархимандрит Авраам (Рейдман)


Истина Воскресения
 

Комментарии

Здесь еще нет ни одного комментария!
Гость
21.11.2019
Copyright © Православная-Библиотека.Ru 2009-2018
Все права защищены.