О нашем душевном расслаблении

Схиархимандрит Авраам Рейдман

Все проповеди Схиархимандрита Авраама (Рейдмана)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Сегодня мы вспоминаем исцеление Господом Иисусом Христом расслабленного, то есть парализованного человека, который находился в таком состоянии многие годы. Это чудо произошло в действительности, но для нас оно имеет значение прежде всего как событие, символизирующее наше внутреннее состояние — наше духовное расслабление. Ему мы предаемся подчас на протяжении всей своей жизни, не в силах нигде найти помощи.

Люди, среди которых были и такие, кто искренне искали истину, изобрели много разных нравственных учений, философских доктрин, религий. Но эти люди понадеялись на свои силы, разум, естественные способности и потому уклонились от правильного пути. Одному они обучают мудро, а в другом, подчас в самом главном, заблуждаются. Иные как будто бы искренне следовали путем поиска истины, но по действию бесовскому прельстились и стали изобретателями или последователями ложных религий. Их опыт общения с духовным миром был действительным, реальным, но в то же самое время ошибочным: не все то, что мы реально ощущаем, является истиной.

Все эти многочисленные учителя, основатели различных учений и их последователи, из которых иные были даже выдающимися мыслителями, пытались найти, так сказать, лекарство от душевного расслабления. Но одни из них, будучи людьми откровенными, в конце концов признавались, что для них это невозможно, — как Сократ, который говорил о себе, во-первых, что он знает только то, что ничего не знает, и, во-вторых, что внутри он исполнен разнообразными пороками и только сдерживается, чтобы не проявлять их вовне. Другие, не умея найти исцеление от страстей, начинали оправдывать себя. Эти люди, лукаво изворачиваясь и оправдываясь, выдавали страсти и пороки, против которых свидетельствует нам наша совесть, за нечто естественное, допустимое и даже похвальное. Например, религия магометан допускает многоженство и, следовательно, не только никак не пытается бороться с блудной страстью, но и потворствует ей. Иные религии и учения чрезвычайно развивают гордость, иные вместо бесстрастия, то есть чистоты чувств, проповедуют полное бесчувствие и равнодушие — например, буддизм, который отчаяние выдает за величайшую добродетель и потому справедливо называется «религией отчаяния». Все эти лжеучения разными способами оправдывают невозможность исцелиться от духовного расслабления. Развивая в человеке до крайности какую-либо одну страсть (чаще всего гордость), так что она подавляет все прочие страсти, они выдают это состояние за некое бесстрастие.

И только одно христианство признает в человеке тьмочисленное множество страстей и говорит, что мы всецело поражены грехом. Пророк Исайя говорит, что все тело наше изъязвлено ранами и нет ни пластыря, ни елея, ни «обязания», чтобы исцелить его (Ис.1:6). Так аллегорически изображается наше душевное состояние. Признавая человека погруженным в грех, как бы насквозь пропитанным грехом, израненным в нравственном отношении с головы до пят, христианство в то же самое время предъявляет к нему самые высокие требования. Они полностью соответствуют естественному голосу совести в человеке и подчас призывают даже к тому, к чему не смеет призвать и сама совесть, может быть, из-за того, что она в нас несколько угасла, ослепла и потому не способна видеть все тонкости нашего нравственного состояния. Итак, Евангелие многого от нас требует, ко многому нас призывает и считает, что для человека исполнение этих необыкновенно строгих и возвышенных заповедей не просто желательно, но и необходимо. Читая Евангелие, мы иногда приходим в уныние от того, что нам так много нужно исполнить, что требования к нашей нравственной и духовной жизни столь строгие. Тем не менее Спаситель говорит о возможности исполнения этих требований и дает человеку силы восстать из его нравственного падения.

Сегодняшнее евангельское чтение, повествуя о событии действительно произошедшем телесном исцелении Господом расслабленного человека, который многие годы находился в плачевном, отчаянном состоянии, — показывает нам, что Господь Иисус Христос может исцелить, конечно же, и нашу душу. Чудеса исцелений, сотворенные Спасителем, хотя и касаются земного, телесного благополучия человека, но по большей части являются проповедью о том, что человек нуждается прежде всего в спасении души. Избавление же от телесных болезней — это лишь мера, необходимая для того, чтобы мы поверили в возможность нашего душевного восстановления.

«Был праздник Иудейский, и пришел Иисус в Иерусалим. Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых ходов. В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды, ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью» (ст. 1-4). То есть каким бы ни был этот недуг, пусть, с точки зрения медицины того времени, даже неисцелимым, тем не менее человек, погружаясь в воду, исцелялся. Но с некоторым условием: исцелялся тот, кто входил в водоем первым. Только на него действовала благодать воды, возмущаемой Ангелом. Остальные же, не успевшие в нее погрузиться, оставались в прежнем состоянии.

«Тут был человек, находившийся в болезни тридцать восемь лет. Иисус, увидев его лежащего и узнав, что он лежит уже долгое время, говорит ему: хочешь ли быть здоров?» (ст. 5-6). Конечно, этот вопрос был задан для того, чтобы человек перед всеми объявил о своей болезни и невозможности исцелиться из-за того, что у него не было помощников. Господь Иисус Христос как Всеведущий, то есть Всезнающий, не нуждался в ответе, но Он часто задавал подобные вопросы для того, чтобы последующее чудо стало явным для всех присутствующих и сила Божия, явившаяся в нем, укрепила в людях веру.

«Больной отвечал Ему: так, Господи; но не имею человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня» (ст. 7). Этот человек даже не подумал, что Спаситель может его исцелить; видимо, он видел Его в первый раз и не знал, что уже по всей Иудее распространилась слава о Нем как о пророке и чудотворце. И из последующего повествования видно, что Господь не был известен расслабленному, он не знал даже Его имени. Вероятно, он решил, что этот милостивый Человек, то есть Господь Иисус Христос, сжалится над ним и либо Сам будет за ним смотреть, чтобы, когда возмутится вода, помочь ему первым спуститься в купель, либо попросит об этом кого-нибудь из Своих друзей или родственников. Но совершенно неожиданно этот незнакомый ему Человек говорит: «Встань, возьми постель твою и ходи» (ст. 8). И расслабленный без всякой помощи — человеческой или чудесной, получаемой от возмущения воды, — тотчас стал здоровым. Сказано в Евангелии: «И он тотчас выздоровел, и взял постель свою и пошел» (ст. 9). Может быть, он даже нарочно стал ходить здесь же, пробовал собственные силы и, удивляясь своему чудесному исцелению, как бы невольно объявлял о нем всем.

«Было же это в день субботний, — примечает евангелист. — Посему Иудеи говорили исцеленному: сегодня суббота; не должно тебе брать постели» (ст. 9-10). Этим они показали формальное до нелепости отношение к исполнению заповеди о субботе. Собственно, заповедь состояла в том, что человек должен был в субботу все делать не для себя, а для Бога. И вот в таком совершенно исключительном случае иудеи расценили как нарушение субботы пустяк — то, что человек взял свою постель. Рассудим о случившемся без всякого богословия, а просто по-человечески: что должен был делать этот человек — бросить свое имущество, свою постель, уйти и ждать следующего дня, чтобы прийти и забрать ее? Из того, что он тридцать восемь лет лежал в расслаблении и не имел никаких родственников и друзей, которые бы ему помогли, можно сделать вывод, что он, скорее всего, был нищим и питался подаянием. Неужели свое малое имущество, постель, он должен был бросить только ради того, чтобы формально исполнить заповедь, которая в том случае не имела никакого значения?

Этот человек, видимо простой и искренний, ответил иудеям: «Кто меня исцелил, Тот мне сказал: возьми постель твою и ходи» (ст. 11). Он говорит так: «Почему я должен вас слушать? Человек, исцеливший меня, — чудотворец, Он явно угодник Божий, потому что Бог послушал Его и сотворил со мной чудо. Он сказал мне: «Возьми постель твою и ходи». Почему же я должен нарушить Его приказание и повиноваться вам? Ведь вы для меня ничего не сделали: не только чуда не смогли сотворить или своими молитвами мне помочь, но даже не нашли возможности оказать мне обыкновенную помощь, например, приставить человека, чтобы он погрузил меня в купель, когда Ангел сходит в воду. Должен ли я слушать вас — тех, которые сами нарушают заповедь о любви к ближнему, а от меня требуют исполнения заповеди о субботе? Не Того ли мне послушать, Кто ко мне, совершенно незнакомому и чужому человеку, проявил такую любовь и вдобавок чудесным исцелением показал, что Он близок к Богу и Бог слышит Его молитвы? Конечно, я послушаю Его». Почему мы можем предположить, что расслабленный имел такие мысли? Потому что в последующем евангельском повествовании нигде не сказано, чтобы он отказался выполнить приказание Спасителя и по повелению иудеев оставил свою постель. Напротив, он возражает им и, значит, делает так, как повелел ему Иисус.

«Он отвечал им: Кто меня исцелил, Тот мне сказал: возьми постель твою и ходи. Его спросили: кто Тот Человек, Который сказал тебе: возьми постель твою и ходи?» (ст. 11-12). Иудеи даже упоминать не хотят о том, что Господь исцелил расслабленного. Они не спрашивают: «Кто Тот Человек, Который тебя исцелил?» Они говорят: «Кто Тот Человек, Который сказал тебе: возьми постель твою и ходи?» Чудесное исцеление является доказательством правоты Спасителя и обличением их собственного лукавства, и потому иудеи обходят молчанием это важное событие.

«Исцеленный же не знал, кто Он» (ст. 13). Вот доказательство того, что расслабленный прежде ничего не слышал о Спасителе, не знал даже Его имени. Если бы до него дошли хотя бы слухи о некоем Иисусе Назорее, знаменитом пророке, то он, безусловно, узнал бы в спросившем Того, о Ком ему рассказывали раньше. Здесь нет ничего удивительного, потому что расслабленный хотя и находился постоянно на людях, но в то же самое время не имел никаких знакомых и друзей и жил как бы в некой изоляции из-за того, что им все пренебрегали.

«Исцеленный же не знал, кто Он, ибо Иисус скрылся в народе, бывшем на том месте. Потом Иисус встретил его в храме и сказал ему: вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» (ст. 13-14). Мы видим, что человек этот был искренним, имел добрые намерения, потому что после исцеления Спаситель нашел его в храме. Он не пошел домой, не стал как-то по-человечески радоваться своему выздоровлению, а нашел для себя естественным прийти в храм и там молиться и благодарить Бога. Своим здоровьем он воспользовался прежде всего для молитвы. Итак, этот человек сначала проявил твердость и послушание Господу, когда не послушался фарисеев и не оставил своей постели, а затем пошел в храм и там возблагодарил Бога. После этого уже стало уместно его вразумить и показать ему истинную причину его болезни, которая заключалась в его прошлых грехах, неизвестных нам, но известных ему самому и Всеведущему Господу. Спаситель напоминает ему: «Вот, ты выздоровел», — то есть эта болезнь была, видимо, наказанием за какие-то тяжкие грехи. «Чтобы не случилось с тобой чего хуже» — так бывает в духовной жизни: исцеленный Господом от многолетнего расслабления человек не должен больше грешить. Пока люди находятся вне Церкви и совершенно чужды ей, они пребывают в тяжелом духовном расслаблении, не имея ни сил, ни возможностей справиться со своими пороками. Если совесть еще живет и говорит в них, то они только печалятся, что никто не может им помочь, и вновь и вновь впадают в отчаяние, потому что грешат даже поневоле, не имея сил справиться со своими страстями.

Господь призывает нас в Церковь, дарует нам Свою благодать через Таинства, исцеляет нас, мы становимся здоровыми и, по словам Спасителя, не должны больше грешить, а должны понуждать себя к борьбе с грехом, чтобы не случилось с нами «чего хуже». Мы духовно здоровы тогда, когда в нас живет благодать. Когда же благодать за наши грехи нас оставляет, в нас вновь начинают действовать пороки. И в какой степени оставляет благодать, в такой оживают и пороки. Если же совсем оставит благодать, то мы вновь впадем в прежнюю греховную жизнь и, может быть, о чем не хочется и говорить, в самые страшные, смертные грехи. Вот каким образом с нами может случиться нечто еще более худшее.

Когда человек борется с грехом, пусть неудачно и неумело, но искренне, и ждет, может быть смутно, бессознательно, какой-то сверхъестественной помощи, то в конце концов он обретает ее в Православной Церкви. Если же он вновь падает и вновь лишается благодати, то с ним может произойти страшная трагедия: он может приобрести цинизм и разувериться — и тогда ему уже неоткуда и нечего больше ждать. Кроме того, существует такой духовный закон: к немощному и невежественному человеку Господь снисходит, потому что тот не имеет благодати, и подчас помогает ему, когда он даже почти не трудится над своим исправлением. Когда же человек получит благодать и начинает ею пренебрегать, она от него отходит, а во второй раз обрести ее и встать после падения бывает гораздо тяжелее. И поэтому нужно помнить, что когда мы становимся духовно, нравственно здоровыми, то больше не должны грешить, а должны понуждать себя к добродетели изо всех сил, всей своей крепостью, как сказал Спаситель (Мк.12:30; Лк.10:27), чтобы не случилось с нами «чего хуже».

«Человек сей пошел и объявил Иудеям, что исцеливший его есть Иисус» (ст. 15). Мы судим по себе, и по нашей страстности и предвзятости нам кажется, что исцеленный пошел и донес на Спасителя. Но этого не может быть. Во-первых, он спорил с иудеями и не уступил им, не оставил свою постель, чтобы формально исполнить заповедь о субботе, потому что верил, что Чудотворец, исцеливший его, лучше, чем иудеи, понимает, в чем состоит исполнение воли Божией. Расслабленный послушался Спасителя, а не этих лицемеров. Во-вторых, свое здоровье он употребил прежде всего для молитвы, а не для наслаждения обычными земными благами, как, к сожалению, часто бывает у нас. Он пошел не к своим друзьям и знакомым хвалиться перед ними тем, что он стал таким же, как они, но пошел в храм и считал необходимым там благодарить Бога. И после того как Спаситель, видя его доброе душевное расположение, вразумил его, сказав: «Не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже», человек, конечно же, не мог все милости Божий, в том числе и духовное вразумление, использовать на то, чтобы совершить подлое предательство, чтобы оказаться столь неблагодарным. Напротив, расслабленный надеялся, что иудеи, узнав, что Исцеливший его — Иисус, убедятся в том, что Он — Праведник, и тоже поверят в Него.

Вот такое повествование предлагает нам сегодня Церковь, для того чтобы мы поняли, что исцелить нас может только Господь Иисус Христос. Немного ранее я говорил о том, что лишь в Православной Церкви человек находит себе помощь и лишь Православная Церковь через свои Таинства может восставить его от нравственной немощи, от нравственного расслабления. Казалось бы, здесь противоречие: кто же исцеляет нас — Церковь или Господь? Но противоречие это поверхностное, потому что Церковь есть Тело Христово, глава которого — Сам Господь наш Иисус Христос. Спаситель — это Лоза, а мы все — розги, то есть ветви, привитые к этой Лозе, и потому все то, что мы получаем в Православной Церкви, мы получаем от Иисуса Христа, и через Иисуса Христа, и в Нем Самом. Как Он Сам об этом сказал: «Кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода» (Ин.15:5).

Мы должны помнить, что к исцелению, которое дает нам Господь, может быть пока еще частичному и неполному, относиться нужно с чрезвычайной осторожностью. Надо дорожить им и беречься от греха, ибо иначе с нами может произойти нечто худшее. И это не пустые слова, потому что мы можем вернуться не только в прежнее, но и в гораздо более страшное греховное состояние. Если этот расслабленный человек мог заболеть еще какой-нибудь страшной болезнью — именно об этом говорил ему Спаситель, — то тем паче и с нами может такое случиться. Слова Спасителя: «Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» можно понимать и в другом смысле. Нечто худшее — это не телесная болезнь, а душевное охлаждение, разложение, неверие, отпадение от Господа Иисуса Христа.

Поэтому, получая что-либо от Бога (телесное здоровье или, что самое главное, душевную крепость, душевное здравие, душевную силу для исполнения заповедей Божиих), мы должны пребывать в трезвении, в страхе за себя и быть бдительными. Преподобный Нил Сорский говорил: «Когда ты находишься в душевном покое и благодать Божия покрывает тебя, не впадай в беспечность, а когда у тебя бывает брань, не впадай в отчаяние». Аминь.

21 мая 2000 года


 Схиархимандрит Авраам (Рейдман)


Архистратиг
Архимандрит
Copyright © Православная-Библиотека.Ru 2009-2017
Все права защищены.